Ему оставалось лишь вытащить свой каталог и сообщить цены. Торговец досками созрел. Я думаю, имей мы в нашем каталоге гроб из чистого золота, мы бы продали и его.

Выйдя на улицу, Кастэн долго не мог вымолвить ни слова. Раздраженный молчанием, я сам вызвал его на разговор:

– Ну, патрон, что вы скажете о таком начале?

Он остановился, пожал плечами и пробормотал:

– Ваши методы несколько резковаты. Но результат сногсшибательный!

– А разве это не самое главное?

– Действительно. Но другие могли бы возмутиться.

– Ну и что? Экая важность, если вы не боитесь конкуренции. Нет, месье Кастэн, клиенты любят, когда их подталкивают. Большинство людей не могут сами решиться, вот они и признательны вам, что вы делаете это за них.

Но я его не убедил до конца. Он угрюмо молчал до самого дома.

Жермена оставалась в магазине, что-то подсчитывая за стойкой. Когда она меня увидела, ее глаза просияли.

– Он великолепен! – заявил Кастэн, вешая свою шляпу с краями, загнутыми наподобие ручек гроба. – Ты знаешь толстого Ришара с лесопилки? Скуповат, не правда ли? Так вот, он его обработал в мгновение ока.

Я не ожидал такого взрыва энтузиазма.

– Оставайтесь обедать, – предложил мой хозяин.

Я старался не смотреть на его жену.

– Нет. Как договорились – только в полдень. Кроме того, я очень устал и собираюсь пораньше лечь.

Он не настаивал.

– Как хотите. Не желаете ли аванс в счет вашей зарплаты?

– Не сейчас, мы еще поговорим об этом.

– Согласен.

Я откланялся со смутным чувством вины перед женщиной. Мне казалось, что я оставляю ее среди заброшенного кладбища.

Столовая привокзальной гостиницы была неплохой, в ней витал дух детства. Это приятно контрастировало с атмосферой в магазине Кастэна. Я заказал себе домашний ужин, оказавшись за столом в компании с каким-то клерком и учителем.

Мне захотелось посидеть в одиночестве где-нибудь в тенистом уголке. Идти спать было еще рано. Я решил сходить на вокзал, чтобы купить сигарет и какие-нибудь журналы.